Внимание: осторожно мошенники!
От имени Чепецкого механического завода в адрес предприятий и организаций стали приходить поддельные документы (срочные уведомления, заявки на аукционы и т.п.).
Неизвестные лица рассылают фиктивные заявки о проведении аукционов (например, на право заключения договора поставки нержавеющего металлопроката для нужд АО ЧМЗ). При этом, мошенники используют подложные бланки, несуществующую печать АО ЧМЗ, ставят поддельные подписи действующих сотрудников коммерческой службы, а также подписываются сотрудниками вымышленных отделов (например, отдел закупок срочных аукционов АО ЧМЗ).
Официально заявляем, что Чепецкий механический завод к такого рода документам не имеет никакого отношения.
Убедительно просим проверять поступающую документацию, якобы направленную от имени АО ЧМЗ. Для проверки информации необходимо связываться с официальными коммерческими службами Чепецкого механического завода по тел. (341-41) 9-64-22.
Пример поддельного документа
Моя мама – житель блокадного Ленинграда
![](images/1_small.jpg)
Когда началась война, моей маме, Суковой (Коротецкой) Лидии Ивановне, было 13 лет. Их дом разбомбили в первые дни войны, и блокаду семья встретила с минимумом вещей и без всяких запасов продовольствия.
Ее отец, Коротецков Иван Александрович, работал на заводе и весь свой паек отдавал жене и дочкам. Он умер от истощения в первую страшную зиму – в январе 1942 года, но спас свою семью.
Мама не любила рассказывать об этом страшном времени, но вот одно из ее воспоминаний: как большое счастье они восприняли найденную пустую бочку из-под селедки, в которой сохранилась промасленная бумага. Они варили эту бумагу, сыпали в воду крошки хлеба и ели этот «суп» с запахом рыбы. Хлебный паек они не съедали сразу, как некоторые, а мелко резали, подсушивали на печке и ели с кипятком, так на дольше хватало.
Маму с младшей сестренкой и их мать, мою бабушку, Ольгу Николаевну, эвакуировали по дороге жизни по Ладоге в июне 1942 года. Их мать не могла передвигаться самостоятельно – опухла от голода, и никто не верил, что она выживет. Но она дожила до 80 лет!
И еще эпизод. Когда их грузили на корабль, изможденные от голода люди увидели на трапе просыпанный горох и начали его подбирать. И даже угроза бомбежки не могла их оторвать, пока они не собрали все. Мама всегда говорила, что самое страшное – это голод. Он страшнее пуль.
Потом месяц везли их в товарных вагонах в Алтайский край. Там 14-летняя девочка вместо учебы в школе пасла быков, работала на всех сельскохозяйственных работах наравне со взрослыми без выходных. За труд ее представили к награждению медалью, но получить ее она не успела, т.к. в апреле 1946 года пришел вызов от старшей сестры, которая в 1945 году с мужем была направлена в Глазов и с которой была потеряна связь с начала войны, и отыскали друг друга в 1946 году.
![](images/2_small.jpg)
В Глазове моя мама сразу пошла работать и учиться. Экстерном закончила вечернюю школу, затем техникум, потом специальные курсы усовершенствования для директоров столовых и магазинов. Очень скоро стала директором самого большого магазина, а потом 20 лет до самой пенсии работала бессменным директором столовой №2 по ул. Дзержинского, к которой относились и все школьные столовые. Была награждена значком «Отличник советской торговли».
Всю жизнь мама мечтала вернуться в родной Ленинград. Но не довелось… Зато в Глазове эта очень красивая, умная, целеустремленная, справедливая женщина оставила большой след. Ее имя и фото неоднократно было на городской Доске почета.
В сентябре 2013 года мамы не стало. Но мы, дети, внуки и правнуки всегда помним и равняемся на нее.
Моим мамочке, бабушке, дедушке я посвятила эти сроки:
Война, блокада – это жутко,
А голод – самый страшный враг!
Вы лишь представьте на минутку,
Что вы попали в этот ад…
Их 900 дней не сломали,
Не укротили русский нрав,
И мир они нам завещали,
Своею жизнью смерть поправ!
![](images/3.jpg)
![](images/4.jpg)
Ольга Игоревна Гаврикова,
ветеран ЧМЗ